Культурная революция в Нязепетровском районе

VIII съезд комсомола призвал комсомольские организации усилить работу по ликвидации неграмотности и обязал каждого грамотного комсомольца обучить хотя бы одного неграмотного. C этой целью  ЦК ВЛКСМ решил провести с 1 сентября по 7 ноября 1928 года  Всесоюзный культпоход против неграмотности, пьянства, грязи и неряшливости в быту.

Ещё до объявления культпохода Нязепетровский  райком ВЛКСМ со 2 по 5 мая 1928 года создал  курсы организаторов культмассовой работы. В июле 1928 года в Нязепетровске состоялся пленум райкома комсомола, который обсудил вопрос о ликвидации неграмотности. Были проведены митинги и беседы среди населения о значении образования,   а с 15 августа по 1 сентября в районе был проведён двухнедельник культуры. Во всех комсомольских ячейках был проработан вопрос о культурной революции и проведены беседы «Каким должен быть новый человек». В диспуте по художественному фильму «Парижский сапожник», проведённом райкомом ВЛКСМ, участвовало около 400 человек молодёжи и взрослых рабочих.

В ходе двухнедельника силами комсомольцев было выявлено около 2 тысяч неграмотных.

Настроения молодых борцов за новую культуру прекрасно выразил поэт А.Пришелец в своей «Песне о культпоходе»:

Каждый грамотный,

В ряд становись

Под ружьё

Рядовым культармейцем,

И — в атаку,

За лучшую жизнь,

За культуру,

За грамоту бейся!

С первого сентября 1928 года комсомольские ячейки,  совместно с районным отделом народного образования приступили к комплектованию трёх школ ликбеза. К занятиям приступили 100 человек. Более того,  38 комсомольцев занялись индивидуальным обучением неграмотных.  По примеру комсомольцев Союз просвещенцев при каждой школе организует пункты ликбеза  по 30—40 человек за счет общественной нагрузки педагогов.

2 октября 1928 года в Нязепетровске прошло совещание комсомольского актива о проведении месячника ликбеза и культпохода. Во время культпохода культармейцам приходилось преодолевать огромные трудности: не хватало учебников, письменных принадлежностей, кое-где вечерние занятия пунктов ликбеза пытались сорвать хулиганы. В деревнях поначалу кулаки старались не пускать на занятия своих батраков, избивали или шантажировали тех, кто осмеливался ослушаться.

Во время культпохода культармейцы Нязепетровска добились запрещения продажи спиртных напитков за три дня до и после получки. Поставили вопрос перед райисполкомом о закрытии одной из пивных лавок  в заводском посёлке. При ячейках были организованы инициативные группы по борьбе с пьянством.

А чуть ранее, весной 1928 года, нязепетровцы провожали первую группу  комсомольских пропагандистов  на лодке «Уралец» вниз по реке Уфе.    Цель водного сплава  — пропаганда  коллективизации, книги и борьба с предрассудками. Эту лодку, освободившуюся при разборе парома, комсомольцы приобрели  в 1927 году  на  вырученные от концертов деньги и всю зиму её готовили к весеннему сплаву, сделали даже радиофицированную каюту.

Первая группа пропагандистов проплыла с остановками  в прибрежных деревнях до Чистополя, вторая—до Уфы.

В октябре 1929 года ЦК ВЛКСМ призвал все местные комсомольские организации продолжить культпоход «до полной победы над темнотой и невежеством».

Острая нехватка учителей в эти годы заставляла направлять на работу в школы ликбеза всех, кто имел образование хотя бы семь классов.

 

 

Из воспоминаний С.Черных,

бывшего учителя  Шемахинской школы,  заведующего избой — читальней в Шемахе  в 1929-1931 годах

«Подлинно массовым походом против неграмотности среди взрослого населения и подростков стал 1929 год. Это год революции,  год ломки в деревне старых социальных отношений, основанных на частной собственности на средства производства.

Тогда, на часто проводимых собраниях тружеников Шемахи по вопросу коллективизации,  властным голосом говорилось и о ходе ликбеза. Мне, например, на всю жизнь запомнились на одном из таких собраний слова коммуниста Крупянко – в то время заместителя председателя Михайловского райсовета (Шемаха была  в составе Михайловского района — авт.), одного из организаторов Ташкиновской коммуны в начале 20-х годов. Вот что он говорил: «В стране, где власть принадлежит трудящимся, неграмотность — такой же враг, как вооруженная контрреволюция».

В зиму 1929 – 1930 годов в Шемахе работала школа грамоты для взрослых, состоящая из восьми учебных групп неграмотных и пяти групп малограмотных с разными уровнями умения читать и писать. Методика обучения грамоте была своеобразной и увлекательной. Например, во всех группах неграмотных учащиеся первые занятия начинали со слов, написанных на классной доске: «Наш Ленин», «Наша Шемаха».

С преподавателями ликбеза договаривались о единых требованиях к учащимся. Например, учащимся разрешали писать в тетрадях только после показа на классной доске движения пера при написании букв и их соединении в словах. Часто проводили уроки чистописания, по словам остроумных учащихся, — «чистомарания». Писали много, зная, что только практика дает желаемые результаты.  Для учебы чтению нередко пользовались газетами.

Занимались в ликбезе, или, как было принято называть, в школе грамоты, учащиеся в возрасте от 13 – 14 лет до 50 лет и старше. И считалось нормальным, что солидные дяди и тети за детскими партами сидели, согнувшись «в три погибели». В школе не было проблемы посещаемости. Пропуски занятий бывали только из-за болезни или каких-либо других уважительных причин. Интересно и то, что не было тогда классных журналов, и группы имели только список учащихся, вывешенный на стене классной комнаты.

Не было в то время никакой определенной системы оценки знаний учащихся. Знания учащихся учителя оценивали словами – оценками «не усвоил», «усвоил», «усвоил хорошо», которые объявляли за устные ответы устно, а за письменные ответы учитель ставил оценки в тетради. Такое определение знаний учащихся было творчеством педагогического коллектива. Приятно сознавать, что, идя по непроторенной дороге в обучении, мы, учителя Шемахинской школы, не ошиблись в основных принципах современной системы оценки знаний и умений учащихся в то далекое время. Перед нами, учителями, стояла задача, как организовать учебные занятия, да еще по вечерам и взрослыми, поработавшими и уставшими за день. Мы делали все, как подсказывала нам сама жизнь.  По воскресеньям занимались днем по 3 – 4 часа, а в будни – в вечернее время по 2 – 3 часа. У каждой группы был свой выходной день. Это делали из-за недостатка классных комнат.

Электричества в школе и вообще в Шемахе тогда не было. Классные комнаты освещали керосиновыми лампами – пяти – и семилинейками, поставленными на парты и на «муху» классной доски.

Прилежность учащихся, их старание в учебе, как говорится, до пота и самоотверженный труд учителей  давали хорошие результаты. К концу учебного года, который заканчивался к первому мая, бывшие совершенно неграмотными  люди умели читать, писать и выполнять все четыре действия арифметики, а в группах малограмотных учащиеся добивались беглого чтения, письма без грубых грамматических  ошибок, знания дробей, умения считать на счетах.

Во второй половине апреля приезжал в Шемаху инспектор РОНО Банных А.Е. для проведения экзаменов в школе. Экзаменовали учащихся по чтению, письму и арифметике. Перевод и выпуск учащихся решался на заседании педсовета с участием представителей от партийной и комсомольской ячеек и сельского Совета. Выпускникам школы грамоты выдавались свидетельства, написанные от руки и заверенные сельским Советом с приложением печати. Таково было творчество Шемахинских учителей, партийных и советских работников, так как в то время каких-либо печатных бланков свидетельств не было. Выдаваемые свидетельства давали право поступать в пятые классы школ крестьянской и рабочей молодежи (ШКМ и ШРМ).

Хочу отметить, что добросовестно, не считаясь с затратами усилий и времени,  трудились по ликвидации неграмотности и малограмотности среди населения Шемахи учителя Шемахинской, в то время начальной, школы: Слукина Е.Н., Горохова А.К., Шаламова С.К., Зорин П.П. и ряд комсомольцев – культармейцев: Коровин Михаил, Золотов Иван, Борисов Николай и другие.

Выпускники школы грамоты – взрослые и подростки из семей Грачевых, Бугаевых, Борисовых, Ряпусовых, Кисловых, Золотовых и других – сердечно благодарили своих учителей по ликбезу 1929-1930 годов».

 

14 августа 1930 года Центральным Исполнительным Комитетом  и Советом Народных Комиссаров Союза ССР принято постановление о введении в  СССР всеобщего обязательного начального обучения. Чтобы претворить это решение в жизнь, комсомольцы района объявили в 1931 году культпоход за всеобщее образование, с тем чтобы 1 сентября всех подлежащих к этому обучению, а также всех неграмотных и малограмотных направить в школы и  пункты ликбеза и к четырнадцатой годовщине Октября превратить район в район сплошной грамотности. Для этого создавались культармейские отряды и комсомольские бригады для ремонта школ и мастерских.

Уже в 1931 году при активном участии комсомола были достигнуты значительные успехи в осуществлении всеобуча. В начальных классах занималось 90 процентов детей района, подлежащих обучению. Всего в районе в 1931 году было 18 школ, из них 2 фабрично-заводские семилетки (ФЗС), в которых обучалось 1743 человека.

Комсомольцы были застрельщиками и в клубной работе. Повсеместно создавались кружки художественной самодеятельности. Особой популярностью в эти годы пользовались в Нязепетровске и районе «Живая газета», драматический коллектив «Синяя блуза» и духовой оркестр железнодорожников. На протяжении многих лет драматическим кружком железнодорожников руководила Л.Н. Троицкая. Местные спектакли пользовались большим успехом. Ведь это было единственное окно в мир театра. На местной сцене ставили спектакли «Не все коту масленица», «Поэт и царь», «Без вины виноватые», «Коварство и любовь». Среди местных артистов были  молодые рабочие Н.Нестеров, Б.Медведев, В.Янушко, В.Галактионов, И.Лабзов, А.Лабзова, Т.Фролова, К.Буцлевская, В.Маклаков, Н.Проскурякова, Е. Лягушкина.

В 1928 году  в железнодорожном поселке введен в эксплуатацию новый клуб.

Культурно-массовую работу комсомольские  организации  проводили совместно с профсоюзами. В клубе завода ещё в начале 30-х годов сложился профсоюзно-комсомолький актив. Большую работу вели клубные активисты И.Шмонин, С. Батраков,  Н.Беляева, М. Матвеева, П. Гурова, П. Гусев,  Н. Волков и другие.

12 апреля 1935 года в Нязепетровске впервые проведена районная олимпиада молодежной художественной самодеятельности. Александр Крылов играл на мандолине, балалайке и гитаре. Василий Чебыкин исполнил на баяне «Марш Красной Армии». Полина Коровина, Зоя Викулова, Александр Коровин, Петр Ламанов, Зоя Лукина пели песни, а Леонид Зубов прекрасно станцевал  лезгинку.

В центре внимания комсомольских ячеек были вопросы политического воспитания юношей и девушек. В трёх комсомольских и других  политкружках занималось 170 комсомольцев Нязепетровска. В деревнях комсомольцы собирались на политчитки, некоторые занимались в партийной политсети. Всеми формами политучёбы было охвачено 80 процентов комсомольцев.   Широко изучались материалы ХV и ХVI съездов партии, которые были боевой программой деятельности комсомольцев и молодежи,  воодушевляли их на большие и славные дела.

This entry was posted in Комсомол и культура. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *