Детская республика

20-е годы прошлого века стали, как бы сказали теперь, настоящей гуманитарной катастрофой. «Тысячи и тысячи детей, потерявших свои семьи, – вспоминал один из сотрудников транспортной ЧК, – жили в самых тяжелейших условиях: на кладбищах, в вокзалах и в угольных ящиках под вагонами…»

Тему бескорыстия и удивительного сострадания к детям в самые тяжёлые для молодой Советской республики времена, когда надо было спасать от голодной смерти самых маленьких и беспомощных, поднимает в своих воспоминаниях и один из активнейших комсомольцев двадцатых годов Михаил Никифорович Качёв.

«В Миассе, – вспоминает Михаил Никифорович, – решили организовать питательный пункт для голодающих детей. С большим трудом удалось отвоевать для этой цели бывший дом купца Важдаева по Пушкинской улице (позже в этом доме размещался геологоразведочный техникум).  Достали котлы, кухонную посуду, произвели ремонт дома и стали набирать сирот-беспризорников и детей многодетных рабочих в возрасте 13-16 лет.   Набралось до 40 человек, целый детский дом. Продукты получали от Американской  организации помощи голодающим России, созданной в ответ на известное обращение Ленина к американским рабочим, и из того фонда, который формировался за счет добровольных пожертвований молодежи и взрослого населения».

Немало детских жизней спасли  миасские комсомольцы. Немного подкормив ослабевших от голода, они не бросали их на произвол судьбы. Более взрослым и трудоспособным находили крышу над головой, работу в коллективе напилочного завода, а значит, и средства для дальнейшего самостоятельного существования. Но большинство задерживалось в этом первом в истории Миасса детском доме.

Позже был организован другой детский дом, потом третий. Они наполнялись бездомными детьми, которых комсомольцы находили на базарах, в поездах и на железнодорожной станции. В 1920 году на берегу озера Тургояк появился детский дом, где была создана даже «единая трудовая детская колония для беспризорников». Руководил ею педагог-большевик С.П.Михайлов, которого справедливо называют «уральским Макаренко». Деятельное участие в её создании и воспитании детей принимала писательница Лидия Николаевна Сейфуллина, работавшая в этом детском доме и посвятившая происходившим там событиям повесть «Правонарушители». Впоследствии сам детский дом, где жили прототипы её героев,  назвали именем писательницы.

Постепенно в Миасс стали свозить детские дома из Златоуста, Сатки, Кусы и других городов и сёл Урала. В 1921 голодном году в городе открылось уже 26 детских домов, в них насчитывалось более 1700 юных граждан России с изломанными судьбами, нуждавшихся в повседневной заботе и внимании, которые и взялись осуществлять в добровольном порядке комсомольцы Миасса.

Под разными названиями сохранились в истории  эти новые детские учреждения – «детгородок», «детская республика», «детские дома», но суть оставалась одна.  Впервые на территории одного небольшого,  относительно спокойного и благополучного провинциального города на общественное попечение были собраны вместе не десятки, и даже не сотни, а тысячи детей, оказавшихся без родительского крова и семейного воспитания. Их жизнь приходилось налаживать в сложных условиях – не было ни материальной базы, ни специально подготовленных кадров.

В 20-е годы само государство и его общественные институты находились ещё в зародышевом состоянии. Ни в Российской, ни в мировой истории не было подобного примера, не было опыта организации и управления подобными заведениями.  И  всё – от ложек, столов и стульев, одежды, обеспечения продуктами питания до образования, воспитания, выпуска во взрослую жизнь —  приходилось начинать не на  проторённых дорожках, а с чистого листа, не имея кадров и подготовленных специалистов, способных грамотно, со знанием дела организовать процесс работы с большими массами детей. Всё делалось не по приказу, не потому, что так было положено по штату, не за зарплату (и штаты, и зарплаты в детских домах, конечно же, были, но они были минимальными), а по велению души, на общественных началах,  как станут говорить позже —  «так нам   сердце велело». В этом  и была  особенность комсомола как принципиально новой  организации советской молодёжи.

Комсомольцы постигали педагогику, психологию подросткового возраста, приёмы, формы и методы работы на ходу. Вспоминает бывшая вожатая А.С.Дёмина: «Ребята были разного возраста. Подростков  — девчат и мальчиков поместили в отдельные дома. Большинство из них были неграмотными или имели трёх и четырехклассное образование. Решено было создать трудовую коммуну, учить ребят грамоте и труду. Время было тяжёлое, не хватало обуви, одежды. В коммуне открыли  производственные мастерские: столярную, слесарную, сапожную и швейную. Дети втягивались в трудовую деятельность, учились, овладевали рабочими профессиями, делали для детского городка мебель, шили одежду».

 

Леонтий Рабченок, кандидат    исторических наук

This entry was posted in Вехи истории. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *