Анатолий Сапожников. Я до сих пор храню свой комсомольский билет

Годы моей работы в райкоме ВЛКСМ были временем чрезвычайно интенсивной (не боюсь этого сказать) и очень интересной работы.

Первичные комсомольские организации и райком ВЛКСМ занимались в то время всем спектром интересов и комсомольцев, и так называемой «несоюзной молодежи». В круг их деятельности входила и про­изводственная сторона жизни молодежи, и воспитательная работа, в том числе политическая учеба, культурно-массовая и физкультурно-спортивная работа, и проблемы личной жизни комсомольца (если таковые возникали). Если, например, готовился районный смотр художественной самодеятельности (он проходил ежегодно), райком ВЛКСМ был одним из основных его организаторов, при проведении физкультурно-спортивных мероприятий тоже.

Самые насущные вопросы и проблемы жизни молодежи регулярно обсуждались на собраниях первичных комсомольских организаций, на заседаниях бюро и пленумах райкома ВЛКСМ, на собраниях комсомольского актива, на ежегодных отчетно-выборных собраниях в комсомольских организациях и на районных комсомольских конференциях.

При проведении всех этих мероприятий непременно присутствовали и деловой анализ положения дел, и нелицеприятная критика причин, виновников недостатков и, наконец, самокритика как непременный компонент степени зрелости комсомольского активиста и руководителя.

Не могу не вспомнить о той безоглядности на такие понятия, как рабочий день, рабочее время. Маленький аппарат райкома ВЛКСМ стремился без большой надобности не засиживаться в стенах райкома, днем — в первичные организации; все отчеты, справки,  подготовка докладов к пленумам, активам, конференциям – вечером, нередко поздней ночью. Причем делалось это все увлеченно, без понуканий и сетований на уже истекшее время, а абсолютно  с естественным  пониманием, что иначе и быть не может.

Так было в 50-х годах прошлого века. Много позднее, работая в другом районе, я не без сожаления наблюдал совсем иную картину. Это воспринималось мною как определенная «бюрократизация» комсомольской жизни, что было большим  минусом  всей романтики молодежной жизни.

Несколько слов о своих предшественниках на посту 1-го секретаря, которых я знал лично еще со школьных комсомольских лет: это Котов Николай Федорович, Чеченцев Николай Георгиевич, Феоктистов Петр Иванович, Морозов Владимир Константинович. Все они состоялись как талантливые руководители на любом месте, где бы им ни довелось работать. Они были очень уважаемыми людьми.

С большой теплотой вспоминаю тех, с кем работал рядом. Это Зоя Ильинична Ламанова, Сорокин Николай Александрович, Кузьмина Шура, Алексеева Шура, Чебыкина Анастасия, Дьякова-Красавина Лена, Саша Набоков.

Особо хочется сказать о Степановой (Нестеровой) Полине Яковлевне, втором секретаре райкома ВЛКСМ, ведающей всей так называемой идеологической работой. Это был очень компетентный работник и абсолютно надежный соратник. Мне повезло, что в те годы я имел такого единомышленника — знающего, принципиального, имеющего качества лидера, умеющего добиваться поставленной цели и, наконец, просто обаятельного человека.

Сейчас, когда я пишу эти строки, передо мной лежит комсо­мольский билет в потрепанных корочках № 2388357, выданный 11 сентября 1945 года. Ему, свидетелю моей комсомольской юности, сегодня почти 72 года.  Во всех жизненных ситуациях он был всегда рядом со мной, не утрачен и не затерялся. Это говорит о многом, как минимум о том, что о моих комсомольских днях и годах, я пишу абсолютно искренне, без желания приукрасить, представить прошедшие годы только в розовом цвете. Это был очень значимый и дорогой для меня период жизни.

This entry was posted in Комсомол в моей судьбе. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *