Валентина Иванова. Они поверили в Советскую власть

Валентина Иванова, бывший первый секретарь Катав-Ивановского горкома ВЛКСМ, в начале 2000-х годов работала в архиве — сначала в Уфе, а затем в Челябинске. Документы, попадавшие в ее руки, не могли оставить ее равнодушной. Клочки, обрывки листков, на которых была написана История — история становления комсомола, дела, которому она отдала частичку своей жизни и которое оставило неизгладимый след в ее душе. Один документ, второй, третий…  Они увлекали и затягивали. Валентина Иванова всерьез заинтересовалась и принялась изучать. Стала собирать информацию, находила нужных людей, проводила встречи, беседовала, записывала… И узнала, в каких тяжелейших условиях зарождалась комсомольская организация. Люди не стремились к переменам, не понимали, что такое комсомол и не хотели в него вступать. Как сложно было комсомолу развиваться в бедственных материальных условиях, когда на счету был каждый листок бумаги, когда не хватало самого необходимого. И как упорным самоотверженным трудом и добрыми делами приходилось первым комсомольцам прокладывать своим идеям дорогу в будущее. Об этом — материал, предоставленный Валентиной Ивановой.

«…Задачи,  которые пришлось решать первым комсомольцам Катав-Ивановского района, были связаны с вопиющей всеобщей безграмотностью,  низким уровнем культуры молодёжи, с голодом и детской беспризорностью. С присущим для юности того времени энтузиазмом они взялись за организацию школ и кружков по ликвидации безграмотности,  постановку спектаклей,  организацию художественной самодеятельности, вечеров отдыха с танцами.  В Сосновке Анатолий Попов открыл избу-читальню, и каждый вечер после работы  встречал там читателей. Из их числа  он вскоре организовал драмкружок.

В 1921 году  на первый план вышла   борьба с голодом, устройство появившихся беспризорников и сирот в детские дома.  В центральной части России появились толпы голодающих беспризорных ребятишек. В еженедельной газете Челябинского губернского комитета РКСМ  «Юношеская жизнь»  №66 от 29 октября 1921 года помещена целая подборка материалов о «неисчислимых бедствиях, которые терпит республика в целом и в тылу». Сообщалось, что в Саратове, например, растет смертность детей. На весь город существует 19 детских домов, которые  набиты битком и многие дети спят на полу. А за дверями этих домов — десятки тысяч детей, желающих любой  помощи и приюта.  В холод и слякоть  бродят они босыми и полураздетыми по улицам или сидят, вымаливая милостыню.

— Дайте есть,  —  со слезами попрошайничают голодные, изнуренные дети и в Казанской губернии.В Самаре нередко от голода дети умирают прямо на улице. От них часто нельзя добиться не только из какой они деревни, но даже их имени. Боятся, что  отправят обратно в голодную губернию. В Самаре в день умирало несколько тысяч человек. В Челябинске неорганизованным путём скопилось до 48 тысяч детей: грязных, оборванных, ночующих под открытым небом.  Детские дома и приюты младенцев  и так переполнены до отказа, а тут ещё каждую ночь  на порогах находят новых подкидышей- грудничков.

Помогал ли союз молодежи  голодающим?

Да, конечно. «Спасти их — значит, спасти революцию, запустить  фабрики и заводы, наладить транспорт, поставить на ноги государство и доказать миру, что мы справимся с разрухой и сумеем построить наше государство»,  – писал один из  авторов газеты  «Юношеская жизнь». И приводит конкретные примеры: Таловская ячейка  собрала в помощь голодающим 28 фунтов пшеницы и 24 фунта печеного хлеба, Тимофеевская – 11 пудов  продуктов.  В самом Челябинске комсомольцы организовали  четыре крупяных сбора на сумму четыре тысячи рублей, собрали 50 мешков листьев для набивки матрацев беспризорным  детям.

Допризывники военно-спортивного клуба собрали десять пудов хлеба и других  продуктов. Комсомольцы Юрюзани организовали свою артель и сообща сеяли и убирали овёс на Галицком поле.

Чтобы спасти голодающих, повсеместно стали изымать церковные ценности, продавать их за границу и закупать продовольствие. Так  из Германии в Петроград пароходом  «Националь» было доставлено  1300 тонн  муки и сахара, из США пришли вагоны с рисом, кукурузой, сахаром… Но всё это было каплей в море. Население России за эти голодные годы уменьшилось на 200 тысяч.

Преодолевая все трудности и невзгоды 1921 года,  комсомольские организации района участвовали  в решении   хозяйственных задач,  проводили субботники, создавали боевые дружины по борьбе с преступностью, бандитизмом,ухаживали за коммунальными огородами.

Об этом времени  рассказал в  Информационном вестнике «Комсомольцы  —  беспокойные сердца»   лауреат областной комсомольской премии «Орлёнок»  Леонид Николаевич Сурин.  Есть в этом вестнике информация и о том, что в 1921 году была создана комсомольская ячейка в селе Карауловка, которая к апрелю того же года насчитывала 13 человек.

Работая в  Челябинском государственном архиве, я нашла  переписку этой ячейки с райкомом комсомола.  Изорванные по краям листы тонкой «обложки», посеревшие от времени различные листочки, а то и клочки (обрывки) бумаги 1921 года…

Так и представляю холодный морозный день 1 января 1921 года. На деревьях изморозь. Ни один луч солнца давно не видели жители этой южно-уральской деревеньки. Стоят бревенчатые дома, почти по окна засыпанные снегом. На улице видны следы саней и узкие расчищенные дорожки к воротам соседей.  Это сюда, в Карауловку приезжал представитель из райкома, собирал молодежь, предлагал в селе организовать ячейку. Читаю: «Ячейка стала организовываться с 1 января, зарегистрирована в райкоме 25 января, а работа в ячейке началась 1 февраля». Тогда  в комсомол  записались 8 человек. После митинга, в неделю укрепления, вступило ещё 6 человек. По докладу секретаря «во время укрепления ячейка ставила спектакль для молодежи, и избрала одного грамотного в комиссию по ликвидации безграмотности».

Связь с райкомом была письменной, читать эти пожелтевшие за 90 с лишним лет листочки, а порой —  клочки бумаги, на обратной стороне которых были то надписи, то обрывки личных писем, очень интересно и тревожно. Похоже, что я была первой, кто читал эти документы. Со страхом (как бы не порвать, не повредить!) пытаюсь рассоединить слежавшиеся за минувшие десятилетия записки в райком и погружаюсь в то далекое время.

Вот очень интересный факт: секретарь просит у райкома  красный материал для флага или краску для окрашивания белого материала в красный. В деревне ни у кого ее нет, и просит отпустить бумагу, т.к. никакой (подчеркнуто не мной, а в документе) не имеется, даже не на чем писать протокол. На этом же черновом клочке, а точнее на удостоверении Ергунова Антона на двустволку, стоит резолюция: «Ни краски, ни бумаги у самих нет».

Ежемесячно из Карауловки комсомольцы посылали в райком членские взносы: «…Ячейка Р.К.С.М. при сем препровождает членские взносы за июнь — июль и август 1921 года 210 рублей и копию протокола за №9 общего собрания». Подпись секретаря, к сожалению, неразборчива, как и в большинстве других документов в последующие десятилетия.

В мае 1921 года в райком ушла интересная записка: «настоящий комитет доводит до вашего сведения, что работы в мае никакой не ведется, так что все члены заняты крестьянскими полевыми работами».

В следующем документе — просьба «выдать суточные деньги и за подводу, за 16 верст туда и обратно, всего 32 версты, и полагаемую норму хлеба двоим делегатам, присутствовавшим на райконференции 18 сентября 1921 года». К сожалению, подпись у председателя  ячейки РКСМ так же нечитаема.

В том же архивном деле №1 сохранился еще один документ, напечатанный в Уфе, в типографии Губсовнархоза тиражом 3000 экземпляров на газетной бумаге очень низкого качества. В нём под заголовком    «Празднование 3-й годовщины РКСМ»  содержатся   новости по Белебею и Катав-Ивановску:

«В день 3-й годовщины РКСМ райкомом Катав — Ивановского завода был устроен бесплатный митинг-спектакль, после которого выпущено несколько номеров декламации. Митинг был проведен исключительно силами комсомола. На праздновании присутствовало до 500 человек рабочей молодежи. Губком в народном доме на Цвилинга провел торжественное заседание красной молодежи Челябинска. Был дан концерт. Вход по бесплатным билетам».

Чтобы молодежь поверила в Советскую власть в Карауловке в марте 1920  партийная ячейка большевиков  рассмотрела социально-бытовые вопросы жизни села (строительство моста через речку, делившую село на две части), вопросы политической жизни страны (было организовано чтение двух пунктов программы Бухарина «Церковь и школа»).

В других селах Катав-Ивановского района (Верх — Катавка, Бедярыш, Лемеза) тоже были ячейки сочувствующих партии большевиков. Их собрания проходили бурно, они обсуждали вопросы создания трудовых артелей для обработки земли, приобретения семян для посева, организации изб-читален, без которых «граждане не входят еще в сознание и косо смотрят на советскую власть». «Изба-читальня», — записал Храмов Яков — секретарь из Бедярыша, —  есть свет для темных деревенских граждан».

Интересно и с пользой для жителей  Катав-Ивановска было организовано празднование 1 мая 1920 года:

«По гудку в 7 часов утра все организации поселка со своими флагами, с пилами и топорами собрались на площади у Дома Советов. После речей назначенных ораторов они построились для манифестации в следующем порядке: члены РКП, союз молодежи, воинские части, дети младшего возраста, потом дети старшего возраста, союз металлистов и цементников, за ними деревообработчики, пожарные и через мост на Маржавину отправились в лес на заготовку дров. Дети младшего возраста остались на поляне в Запрудовке и работали до 12 часов дня, собирая хворост.

Все остальные были на рубке до 14 часов и через пос. Гавань, старое кладбище, вернулись к Дому Советов, где манифестация и закончилась.

В 16.00 в саду был концерт-митинг, а в 21.00 — бесплатные спектакли в Запрудовской и в Верхней школе, в Сушилке».

В мае 1923 года в Катаве прошло объединенное заседание волостного комитета партии и комсомола, на котором было предложено  организовать группу юных пионеров и создать первый пионерский отряд.

И уже через четыре года был поднят вопрос об организации загородных пионерских лагерей для детей рабочих Катавской волости. До «Светлячка», «Ребячьей республики» и «Золотого родника» еще далеко, но уже в 1927 году были организованы при каждом заводе, общегородская и районная комиссии, в каждую из которых входило по три человека: от партии, комсомола и профсоюза. Комиссии определили места для организации лагерей, ориентировочную смету и стройка началась.

Задача комиссий заключалась и в «создании интереса у общественности в целом к организации летнего отдыха детей», и в подборе «выдержанных и политически развитых» вожатых и в контроле за финансовыми средствами, которые «надо отпускать без задержек».

Комиссии справились со всеми задачами. Уже в августе 1927 года были подведены первые итоги работы пионерлагерей, отмечен их положительный результат в воспитательной работе: за месяц дети поправили здоровье и приобрели гигиенические навыки, научились «пользоваться солнцем и воздухом», жить коллективом, они помогали крестьянам в огородных работах.

Как недостаток отмечалось отсутствие в лагере педагога и медицинского работника.

Излишняя идеологизация работы с молодежью, да и с населением в целом, «большевизация» масс, подозрительность, видимо, были заложены с самого начала существования советской власти. В будущем это способствовало формированию уже недоверия к ней.Рабочие горнозаводской зоны поднимали  вопросы:

—   почему не полностью печатают речи и материалы оппозиции?

— в чем конкретно разногласия между партией и оппозицией по крестьянскому     вопросу?

— есть  ли у нас, в самом деле, демократия?

«Но общее настроение к партии нельзя назвать плохим, —  пишет в окружком ВКП(б) Козицын, заведующий отделом Катав-Ивановского райкома партии. Наблюдается рост рядов комсомола. В районе уже 32 ячейки. Если в 1924 году было 412 членов, то в 1927 году процент прослойки комсомольцев среди молодежи вырос: вУсть-Катаве  — до 17%,   в Юрюзани  —   до 33%,  в Катаве  —  до  37%».   Для сравнения —  на Симском заводе в комсомоле состояло  79% молодежи.

Комсомольцы 20-х годов организуют «производственные соревнования», конкурсы, обучение в школах ФЗУ, занимаются военизацией населения и подбором вожатых в пионерские отряды.

Призыв 7-го съезда комсомола «внимание к индивидуальному ученичеству и закреплению брони по заводам» — обсуждался на собраниях. А еще на собраниях молодые усть-катавцы требовали отменить «циркуляцину», не нравился им метод работы через письма — указы. «Если нас и дальше так будут кормить циркулярами, то мы вовсе не будем работать. Одни общие фразы, вызовы на доклад в райком, это отрыв актива от рядовых». Наверное, эти слова критики в адрес райкомовцев можно отнести и в последующие десятилетия работы с союзной молодежью.

В 20-е годы молодёжь поверила в Советскую власть и окунулись в бурную жизнь по строительству нового государства.

В Катав-Ивановском районе всегда важным направлением в работе с молодежью была организация соцсоревнования и подведение итогов  на слетах комсомольско-молодежных бригад.  Участие в решении производственных задач молодежь района принимала буквально с первых лет образования своего союза.

В архиве Челябинска сохранилась докладная записка райкома  окружному комитету ВЛКСМ «Об участии комсомольцев и молодежи в рационализации производства». В этой записке говорится: «…На Усть-Катавском заводе столярная бригада прибивала наличники на вагоне гвоздями, отчего кололась обшивка. По инициативе молодежи было внесено предложение приклеивать наличники и угольники на клей. Это было принято, чем устранили брак…

…  В столярном цехе не было курильной комнаты для рабочих и были вспышки пожара. Комсомольцы устроили комнату, и цех предотвратили от пожара…»

«Пролетарская мысль» (так называлась газета Златоустовского окружкома ВКП (б), исполкома и райкома ВЛКСМ) от 3 января 1928 года пишет, что в Катаве ребята тоже не отстают. Комсомолец Утенков внес предложение об устранении подачи горящего угля на паровые котлы. Уголь подавался челябинский, он имел свойство самовозгораться, приходилось его тушить. Горели и вагоны, подававшие этот уголь к паровым котлам.

… На литейном заводе комсомольцы внесли предложение о хвойном топливе для паровых котлов, вернее о его подаче в связанном виде, чтоб загрузка топок продолжалась значительно дольше и котлы не охлаждались бы, а трубы не текли. Стало удобнее…

Комсомолец Бисярин подал предложение об устранении частых порывов в огнеупорном цехе. Его приняли.

Юрюзанский завод. В подковном цехе нефтепроводные трубы заливали нефтью цех. Предложили их переложить, нефть по цеху не разливается!

С апреля по август молодежь и комсомольцы внесли 19 предложений, а с октября 1926 года по апрель 1927 года — 6 предложений».

Безусловно, приведённые примеры  могут вызвать улыбку у молодых сегодняшних рационализаторов, но надо помнить, что это было в 1927 году, ой, как давно. И вывод в конце документа говорит об искренности его автора: «Говоря вообще о рационализации, можно сказать следующее: вопросы трудные, над которыми ячейки усердно работают…»

В других  архивных документах то и дело встречаются данные о количестве рацпредложений, внесенных комсомольцами на своих предприятиях. Например, на Усть-Катавском вагоностроительном заводе  за  1960-ый год — 700 рацпредложений.   В 1968 году в рационализаторской работе участвовало более 200 комсомольцев, экономический эффект от реализации их предложений  составил 56800 рублей. Эти данные взяты из материалов V городской комсомольской конференции, которая проходила 20 декабря 1969 года.

В 30-е годы 20-го века после административных преобразований Челябинск стал областным центром (с 1934 г.), произошли переименования районных организаций, но, главное, работа с молодежью не затухала. Комсомольские организации уже были созданы на всех предприятиях и организациях. На Усть-Катавском вагоностроительном заводе четыре дня с 19 по 22 июля 1937 года шло отчетно-выборное собрание. Отчитывался комитет о проделанной работе. Секретарь Моисеенко подвергся критике, т.к. из 190 человек членов ВЛКСМ политучебу посещали человек 60-70. Завод работал в четыре смены, а занятия политкружков были организованы по общезаводскому принципу. Ему посоветовали назначить дополнительных пропагандистов, чтобы «Вопросы овладения большевизмом стали главенствующими в работе комитета». Моисеенко призвал заводских комсомольцев «расколыхнуться», так как РК ВЛКСМ поставил отчет  комитета по организации политучебы на бюро и комитет должен организовать изучение молодежью жизни и деятельности Сталина, новой Конституции.

Шестью орденами был награжден комсомол. Каждая награда — огромный, самоотверженный труд, а порой и молодая жизнь, отданная Родине. Молодежь нашего района жила проблемами и заботами молодого советского государства. Иногда, казалось бы,  очень простыми, как скажем  в 1931 году — организовать работу 50 книгонош и на 2500 рублей минимум продать книг, узнать запросы комсомольцев. А в глобальном масштабе – победить безграмотность, добиться высот в науке, культуре, спорте, организации труда, быта и отдыха молодёжи, в воспитании подрастающего поколения.И многое удалось.Через 38 лет после начала борьбы с неграмотностью Люба Гулид, секретарь комитета комсомола Юрюзанского леспромхоза, где на всех участках было чуть больше 200 членов ВЛКСМ, в январе 1969 года докладывала в горком, что только одной «Комсомольской правды» было выписано 115 экземпляров: в Катаве — 36, в Тюлюке —  15, в Меседе —  17, в Гавани —  4, в Минке — 16, в Запани —  9, в Бедярыше — 3 и в Управлении — 15.

Идут годы, шелестят страницы истории комсомола. Меняются не только времена, но и люди — у них теперь другие песни, другие заботы. Я большую часть жизни провела среди детей. До сих пор помню их глаза, сияющие от важности, что их труд нужен стране. Старшие товарищи и пожурят,  и посоветуют, а спросить умели так, что плакать приходилось. Все  было. Но  было главное — общее дело. И никто в то время из нас от трудов праведных не нажил палат  каменных. Предприятия района  в каникулы спонсировали школьников  в различные поездки по стране . 20 пионеров  в год отдыхали  во Всесоюзных пионерских лагерях, в основном бесплатно. Организовывался настоящий летний отдых детей, работали кружки и секции. Теперь мы так во всем этом нуждаемся. Но как это  все вернуть? Деньги, прибыль, валюта свое дело сделали.

А я теперь без слез не могу петь свою любимую песню о первом пионерском отряде: «Наш веселый умолк барабанщик, не нарушив привычную тишь, только ты, запевала, как раньше в поредевшей колонне стоишь». Я и ощущаю себя тем самым запевалой. Я уже пенсионерка, но юношеский  комсомольский задор  еще живет во мне.

Память о прошлом необходима людям. Зачем? Говорят, что на ошибках прошлого мы учимся, должны учиться,  по крайней мере. Чтобы не допускать новых. Наша комсомольская биография меня лично не заставляет краснеть. А некоторая помпезность в работе с молодёжью, которая была – ничто по сравнению с полным отсутствием работы вообще.

Эти мои заметки о первом 20-летии комсомола в Катав-Ивановском районе опубликованы в книге «Комсомол ушёл в историю», на форзаце которой художник изобразил трубача. Пусть и другие комсомольцы расскажут о событиях и жизни молодёжи 20-го столетия, обо всём, что осталось в их памяти.

 

Трубите жизнь!

Трубите правду века!

Учите молодёжь!

Слава труду

И человеку!»

 

Валентина Иванова,

первый секретарь Катав-Ивановского

горкома ВЛКСМ.

This entry was posted in Вехи истории. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *