Алексей Суродин и заводские ребята

Так, совершай свой путь, о, солнце!

Плывите через нас, года!

Я буду сед, но комсомольцем

Останусь юным навсегда.

А. Безыменный

 

1922 год. Идет отчетно-выборное собрание комсомольской ячейки напилочного завода. Было нас, комсомольцев, тогда еще немного, человек двадцать – двадцать пять. Многие пришли с пустыми желудками – был голод, хлеб выдавали по карточкам. Урал еще не восстановил своего разрушенного хозяйства после гражданской войны, — на лицах присутствующих не видно уныния. Кругом свои заводские ребята. Собрание проходит оживленно, весело. Каждый вопрос повестки вызывает горячие споры. Говорят много, долго, с огоньком.

Особенно ярыми ораторами были у нас насекальщик Гриша Галигузов, слесарь Саша Качев, а из девушек-комсомолок – Анна Бардина. Она так быстро говорила, что ее часто приходилось останавливать.

— Переведи дух, Нюра, — просил председатель, — не тараторь, успеешь высказаться!

Несмотря на то, что наши собрания длились долго, никто не спешил с них уходить. Решения у нас принимались короткие, ясные, конкретные. И выполнялись они безоговорочно. После каждого собрания, собравшись в тесный кружок, пели наши любимые комсомольские песни и песни гражданской войны.

На этом собрании меня избрали секретарем заводской ячейки РКСМ. Был я тогда учеником слесаря. Знаний не хватало, да и жизненного опыта не было. Шел за советом в партийную организацию, в завком. Мне говорили, как разъяснять задачи, стоящие перед комсомолом, вовлекать рабочую молодежь в члены РКСМ. Задачи были ясны: комсомолец должен быть всегда передовым в труде, застрельщиком всего нового.

Мы очень часто приходили к директору завода чуть не всей ячейкой, просили, требовали сделать то или другое для улучшения условий труда рабочей молодежи, устранить недостатки, с которыми мы, комсомольцы, мириться не могли. И такие походы к директору всегда приносили пользу.

Особенно остро стоял тогда вопрос об ученичестве. Ячейка настойчиво боролась за выполнение закона о, так называемой, «восьмипроцентной брони»: на каждых сто рабочих на заводе должно быть восемь учеников. Завод тогда был единственным крупным предприятием в Миассе. Безработной молодежи трудно попасть на него. Администрация завода и старые мастера не особенно поддерживали это мероприятие. Администрации не хотелось возиться с ученичеством, а мастерам делиться производственными секретами с «комсомолятами», как некоторые из них тогда называли нас. Но заводские ребята действовали дружно, напористо. Потребуют комсомольцы: «Даешь!» — и администрация идет на уступки.

Работа на заводе шла с большими перебоями. Станки часто простаивали, не хватало металла, топлива.

На одном комсомольском собрании мы приняли решение – провести ряд субботников молодежи. Заводская молодежь дружно поддержала почин комсомольцев.  Несколько выходных дней мы работали на Северо-Ильменском  торфянике, добывая топливо для электростанции. Заработанные деньги отдали в фонд голодающих детей Поволжья.

В ноябре 1922 года на районной конференции меня избрали членом райкома. Мне поручили экономработу – защиту прав рабочей молодежи и батраков в деревнях.

Особенно было тяжело работать среди крестьянской молодежи. Кулаки, подкулачники и попы запугивали ее, распространяя разные небылицы о комсомольцах -«антихристах». Они срывали проводимые нами на селе собрания, стреляли в агитаторов из обрезов…

Но комсомольцы – народ упорный. Запугать их не удалось. Мы часто выезжали на Черную, в Кундравы, Тургояк и другие села с докладами, постановлениями, укрепляя смычку города с деревней. Особенно большой успех имел заводской коллектив самодеятельности «Синяя блуза». Используя местный материал, в хлестких, едких частушках «синеблузовцы» выводили на свежую воду злобных врагов Советской власти – кулаков, подкулачников, разоблачали самогонщиков. Большую роль в просвещении сельской молодежи сыграли избы-читальни. Много наших рабочих -комсомольцев ушло тогда работать избачами.

Молодежь шла к нам робко, неуверенно, особенно девчата. Но молодость брала свое. Постепенно в каждом селе организовались комсомольские ячейки.

Помниться мне вторая Златоустовская окружная конференция РКСМ, которая состоялась в конце 1923 года. Миасс прислал пять делегатов. В повестке дня ее было десять вопросов: общеполитический доклад, о ленинском воспитании молодежи, отчеты Уральского обкома и Златоустовского окружкома РКСМ и другие. Секретарь Миасского райкома РКСМ Николай Перфильев сделал на ней доклад о работе комсомольцев в деревне, а пионерский работник нашего же райкома Иван Козлов – о детском движении.

Бурное то было время! Комсомольцы завода шефствовали над детскими домами, где жили беспризорники. Здесь появились и первые пионерские дружины. Комсомольцы учили неграмотных в школе ликбеза. Устраивали проводы первых комсомольцев в Красный Флот, проводили в рабочем клубе комсомольские свадьбы и «октябрины», организовывали массовые уличные шествия в дни 9-го января и Парижской коммуны.

У всех пробудилось большое желание к учебе. Многие работали на заводе, одновременно учились в открывшемся вечернем горно-экономическом техникуме. Работая и учась, мы никогда не забывали о комсомольских делах. А у нас их было так много, что на одного комсомольца приходилось по 10 – 15 поручений!

Нельзя не вспомнить об активных комсомольцах нашего города Саше Алчебаеве, Георгии Деньгине, Иване Глинкине, Сергее Жмаеве, Николае Наумове, братьях Михаиле, Александре и Петре Качевых и многих других. Все это были заводские ребята, прошедшие трудовую школу. Советская власть открыла перед нами большую дорогу в жизнь. Многие из них прошли путь от простого рабочего до крупных партийных, советских и военных работников, стали инженерами, техниками.

Много интересных, замечательных дел совершили первые комсомольцы Миасса. И вспоминая юность, хочется сказать нашей смене: — работайте всегда и везде с комсомольским задором, горячим сердцем!

Алексей Суродин,  город Миасс.

 

This entry was posted in Вехи истории. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *