Академик Макеев В.П. Все мы родом из комсомола

Виктор Петрович Макеев один из тех одарённых и талантливых от природы молодых людей советского времени, кто однажды исчез с радаров наблюдения за своим стремительным взлётом, чтобы потом вновь появиться в зоне общественного внимания,но уже когда не имело смысла дальше скрывать его имя и дело от посторонних глаз.

Только после его ухода мир узнал, что Макеев и есть тот самый особо засекреченный  учёный и конструктор ракет,  которого так и не сумела расшифровать до конца американская разведка. Да и перед своим народом он впервые предстал в том образе, который сформировался почти за 40 лет безвестности: Главный конструктор, основоположник Советской школы морских ракет,  дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трёх Государственных премий, академик, сумевший на десятки лет опередить время.

Теперь ему  посвящены фильмы,  книги, статьи, воспоминания, аналитические записки у нас и за рубежом, и поток их только нарастает. Американские изобретатели «Поларисов» писали, что  с западной точки зрения  — он просто золотой самородок. В Пентагоне ему  дали  прозвище – Уральский дракон, признавая  его силу и способность побеждать даже в самых невероятных условиях, и приоритет в создании стратегических морских ракетных комплексов.Ярослав Голованов, писавший  о людях его профессии, называл Макеева ракетным Нептуном.

И поныне образ этого человека окутан ореолом легенд и тайн даже среди людей, кто, казалось бы, хорошо его знал. Хотя знать Виктора Петровича хорошо, — считали его соратники, — не мог никто — слишком незаурядным, нестандартным, многоплановым человеком он был, слишком насыщенной, предельно спрессованной событиями была его короткая, но яркая жизнь.

Многое, на самом деле, не является тайной. Например, то, что в 1939 году, в 15-летнем возрасте, работая учеником чертёжника, затем чертёжником на авиационном заводе в Москве, вступил в комсомол и был активным членом заводской организации ВЛКСМ.

В 1941 году, когда  предприятие было эвакуировано в Татарстан,работал в Казани. За проявленное умение решать конструкторские задачи в условиях напряжённого серийного производства самолётов Пе-2, был награждён медалью «За доблестный труд  в Великой отечественной войне 1941-1945 гг.» И это в 17 лет, когда у него ещё и образования не было. Совмещая работу с учёбой, окончил среднюю школу. В 1942 году поступил на вечернее отделение Казанского авиационного института. Где-то в это время и произошла его первая встреча с Королёвым. Встреча была мимолётной и ничего существенного в памяти Макеева, по его словам, не оставила. Ни о каких ракетах он тогда не думал, а вот в авиацию был влюблён.

«Как вернулся из эвакуации, – вспоминал Макеев, — сразу в МАИ. Трудно было, голодно. Подрабатывал, где мог. На фабрике «Дукат» платили сигаретами. В институте одном рассчитывались спиртом. Работал в Центральном аэрогидродинамическом институте. А диплом пришёл делать к Королёву».

Тему и задание ему назначил сам Сергей Павлович. Когда Макеев узнал тему своей дипломной работы, то был потрясён – ему поручалось разгадать и применить на практике секреты немецкого ракетостроителя Вернера фон Брауна. Диплом выполнялся на основе случайно уцелевших записей, обломков и мелких деталей. Тайну немецкой ракеты начинающий гений разгадал довольно быстро, и его расчёты тут же стали секретными, впрочем,  как и он сам.

Королёв часто заходил в зал, где работали дипломники, интересовался, как идут дела, консультировал. Он сразу как-то выделял Макеева из всех. Когда возникли затруднения с расчётными оценками, послал его в командировку в ЦАГИ, на научную консультацию.

Всё шло хорошо, пока не встал вопрос о распределении выпускников. Было ясно, что вся группа дипломников Королёва (одиннадцать человек) придёт к нему в особое КБ. И вдруг неожиданно для всех Макеев обратился в комиссию по распределению с просьбой направить его на авиационное предприятие.

Намерение студента вызвало крайнее раздражение Королёва, расценившего его шаг как измену. Он снял диплом с защиты, арестовал чертежи и вызвал Макеева на ковёр:

— В чём дело?!

— Я в Филях живу, мне в Подлипки в один конец ехать два с половиной часа.

— А если я тебе жильё дам? Ты веришь мне, что через 3 – 4 месяца дам тебе жильё?»

Королёв раскрыл тогда пред Макеевым все перспективы его новой работы. И  Виктор Петрович в 1948 году, после окончания института начал трудиться в НИИ инженером-конструктором.  Для углубления знакомства с ракетной техникой был направлен на Высшие инженерные курсы при МВТУ им. Баумана, и окончил их в 1950 году.

Тогда же его избрали   секретарём комитета комсомола научно-исследовательского института и завода № 88,  работавших по ракетной тематике.  Он подходил для этой  работы всем своим существом: обаянием,  собранностью,  въедливостью, аккуратностью, открытым отношением к товарищам. Помимо организаторского таланта  в нём чувствовалось  внутреннее достоинство в сочетании с уважением к собеседнику, умением видеть и ценить в каждом  индивидуальность, личность, человека. И ещё, что было тоже немаловажно —  он слыл не просто серьёзным, но и обязательным человеком;  умел держать данное кому-то слово, выполнить обещание, чего бы это ни стоило,  и никогда не бросал человека в беде. Молодой Макеев  отличался задором, жизнелюбием, юмором, веселостью, увлекался спортом. Везде и во всём он был лидером, примером, касалось ли это овладения знаниями, увлечений, или общественной работы. Он хотел быть только первым и не скрывал этого. Институт окончил с отличием. Таких людей уважали и ценили не только те, кто сверху, но и   рядовые комсомольцы.

Трудно проследить, чем конкретно отличился В.П.Макеев на посту секретаря комитета комсомола.Завод секретный, документация не разглашалась и находилась под семью печатями, в прессе ни грамма  сведений, даже имя не упоминалось. В своих немногочисленных высказываниях на этот счёт сам он отмечал только то, что был очень активным комсомольцем и первое что сделал, когда возглавил комитет  — организовал ребят на строительство дома, в котором потом все они и поселились, не дожидаясь, что манна небесная сама упадет на их головы.

Но есть и ещё один конкретный факт, подтверждённый в воспоминаниях очевидцев. Речь идёт о строительстве стратегически важной для создателей ракет автомобильной дороге от ярославского шоссе, вглубь, по бездорожью, которая получила название «макеевка». Она была очень нужна, чтобы подальше от населённых пунктов,  в безлюдном месте испытывать ракетные двигатели и изделия в целом.

«Было принято решение, —  пишет в своих мемуарах один из руководителей смежного НИИ Г.М.Табаков, — протяжённый участок дороги, где был сплошной торфяник и болото, поручить комсомольской бригаде, составленной из конструкторов,работавших у Королёва в Подлипках. В ходе работ приходилось вычерпывать весь грунт, класть его на машины и вывозить. С карьеров привозить песок и засыпать для того, чтобы сделать надёжное основание. Руководителем этой бригады был назначен секретарь комитета комсомола Виктор Петрович Макеев. В кошмарных условиях молодость всё же победила».

Вскоре Макеева пригласили на работу в аппарат ЦК комсомола. Этот короткий период на поприще, к которому он не готовился и совершенно не был расположен, всё же сыграл положительную роль в формировании личности и деловых качеств будущего Главного. В узком кругу Макеев неоднократно делился воспоминаниями об этой поре своей жизни и работы: «Забрали меня в Центральный Комитет. Я отбивался изо всех сил, но безрезультатно. Определился инструктором  отдела рабочей молодёжи».

Работа была связана с командировками  в различные уголки страны: в Тульскую область – с делегацией активистов производственников; по письмам в город Жданов и на рудник Агжет Южно-Казахстанской области; в Западную Белоруссию – для укрепления Советской власти; в города Выборг и Сочи – для организации политико-воспитательной работы среди спортсменов сборной команды по вольной и классической борьбе и последующего  выезда на соревнования  в Болгарию, и в Хельсинки, на Олимпийские игры 1952 года.

В первые послевоенные годы ЦК комсомола посылал своих инструкторов в новые области, присоединённые к СССР перед войной, для  установления Советской власти, создания и укрепления комсомольских организаций, откуда можно было и не вернуться.  Макееву выпала Западная Белоруссия.  Поезда тогда ходили плохо, да и от районного центра пришлось добираться на телеге верст 20. Так что появился на   месте  своего постоя Виктор Петрович  совершено разбитым,  и крайне усталым. С помощью местных комсомольцев  разослал гонцов по окружающим деревням,  с сообщением о сборе комсомольского актива в одном из сёл к 9 часам следующего дня.

Радушный хозяин, у которого остановился Макеев, накрыл стол,  налил стакан спирта и сам присел рядом, надеясь на беседу со столичным гостем. Спиртное окончательно сморило уставшего инструктора ЦК и беседу пришлось оставить до лучших времён.

Спал как младенец – крепко и долго, а когда проснулся, понял, что опаздывает к назначенному времени. До деревни, где должны были собраться активисты, было несколько километров. Поехал верхом, добрался с опозданием на 30-40 минут, а подъезжая к местечку, увидел полусгоревший клуб и услышал плач женщин. Как выяснилось, в назначенное им время собравшиеся активисты были вырезаны бандитами.

По воспоминаниям  коллеги О.Сазоновой, работали они в ЦК ВЛКСМ  много и напряжённо,  нередко  до 2-3 часов ночи.  Виктор Петрович был душой коллектива, при непосредственном общении с молодёжью чувствовал себя свободно и уверенно, но аппаратная работа тяготила, особенно подготовка документов, и он всё время порывался  вернуться в НИИ.

За хорошую работу его решили поощрить  и послали на Олимпиаду в Хельсинки заместителем руководителя команды вольной и классической борьбы по политчасти.

 

 

«Видно, я  ребят воодушевил невероятно, —  вспоминал он позже, —  потому что все золотые медали были наши…Вернулся в Москву и думаю: «Ну хватит воодушевлять, пора за дело браться. Поехал в Подлипки, пришёл к Королёву: так, мол, и так, не по мне эта работа, хочу обратно. Возвращение блудного сына состоялось. Вот тут и подключили меня к одиннадцатой машине. Ездил на испытания в Капустин Яр, пока не научили её летать.

Летом 54-го, 6 июня, как сейчас помню, приехал я в первый раз в Златоуст, пускать Р-11 в серию. Пустил.Вернулся. Вызывает Королёв:

— Виктор Петрович, чтобы Вы сказали, если бы мы предложили Вам должность заместителя главного конструктора уральского филиала?

— Я подумал и говорю:

— Нет, Сергей Павлович, я на Урал поеду только главным конструктором.

Королёв от такой наглости обомлел, смотрит на меня и молчит. Ведь после ЦК я только три года проработал в бюро, мальчишка, тридцати лет мне не исполнилось… Сергей Павлович не возмутился, не разозлился, просто очень удивился. Да… Потом я и в Кремле так сказал. Там только улыбнулись. А я действительно очень хотел стать Главным, свободы хотел и чувствовал, что справлюсь…».

В июне 1955 года приказом Министра оборонной промышленности по рекомендации Королева, Макеев был назначен Главным конструктором СКБ-385 (Златоуст, Миасс), того самого, которое вскоре сделает его имя легендой советского ракетостроения. И было ему тогда всего лишь тридцать лет, вполне ещё комсомольский возраст.

Присутствовавший в 1962 году на первом  успешном запуске его морской ракеты с подводной лодки Н.С.Хрущев, когда ему была названа фамилия её главного конструктора – Макеев, оживился и, обращаясь к министру обороны Малиновскому, произнёс: «Когда мы его назначали, это был комсомолец, совсем молодой человек, смотри, как развернулся! Какой молодец».

Большинству из создателей ракет  было около тридцати лет, кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше.  Молодые, энергичные, уверенные, что всё достижимо, они решительно ставили задачи, цели и с комсомольским задором добивались их осуществления. А лидером, душой и вдохновителем у них был Главный  конструктор, бывший инструктор ЦК ВЛКСМ Виктор Петрович Макеев.

Цековская школа, богатый личный опыт комсомольского вожака и через много лет приносили  свои  плоды. Уже одно его присутствие на комсомольских конференциях, не говоря уже о выступлениях, которых ждали с особым нетерпением, как самого главного события в отчётном периоде, наполняли глубоким смыслом содержание разговора и характер принимаемых решений.

Участвовал он и в организации новых форм досуга молодёжи. В те годы в моду входили молодёжные кафе. Бригада во главе с секретарём комитета ВЛКСМ КБ Машиностроения  Николаем Емельяненко – поехала  изучать опыт организации досуга в Прибалтику и Москву. В столице вместе с ними согласился сходить в одно из кафе на вечернюю программу В.П.Макеев. На груди «Золотая Звезда» Героя Социалистического Труда, медаль лауреата Ленинской премии. Сидим за столиком. Николая Емельяненко ведущие вечера знали, подошли к его столику и тихонько спрашивают, кто этот дядя и нельзя ли у него взять интервью. Николай, ничуть не смущаясь, небрежно повернулся к Макееву и сказал: «Этот? Да это же знатный свинарь в Челябинской области. Но он плохо говорит, и вы с ним только опозоритесь».  Организаторы вечера поняли, что здесь что-то не так, и больше не подходили.  Не раз потом Виктор Петрович в шутливом тоне напоминал Николаю Емельяненко, как легко тот превратил его, Генерального конструктора морских ракетных комплексов в знатного свинаря Челябинской области.

Макеев  до конца своих дней оставался с  комсомольцами в центре их бурлящей, кипучей жизни,был в курсе многих делсвоих молодых коллег. Знал в лицо всех и формальных и неформальных лидеров, заводил. Когда в конструкторских разработках обнаруживались узкие места, требовавшие нестандартных решений, он говорил своим заместителям: «Поручите этот узелок молодым, у них мозги свежие, быстрее разберутся». И молодые ни разу не подвели своего В.П. (поместить фото с испытаний)

Однажды он обратил внимание, что среди молодёжи нет лауреатов премии Ленинского комсомола, награждённых значками ЦК и  «Почетным знаком  ВЛКСМ», вызвал секретаря комитета комсомола  и спросил в чем тут дело.

«Я пытался оправдаться, — вспоминал потом А.А.Кузьмин, —  тем, что наша тематика «закрытая», лепетал ещё что-то несуразное…  Виктор Петрович остался недоволен. Позднее, специально по вопросу наград  встретился в Москве с секретарём ЦК ВЛКСМ. Вернувшись,  потребовал срочно подготовить соответствующие документы, с которыми я был командирован в Министерство и ЦК ВЛКСМ. Так у нас появились первые лауреаты премии Ленинского комсомола…»

А всего с легкой руки Макеева  лауреатами премии Ленинского комсомола в ГРЦ стали 39 молодых специалистов, в том числе его нынешний руководитель академик В.Г.Дегтярь. Сам Виктор Петрович был награждён значком «За активную работу в комсомоле», «Почётным знакомВЛКСМ» и очень гордился этим.

Постоянные рабочие перегрузки, решение сотен вопросов, радение за государство и судьбы людей, их благосостояние, бессонные ночи и напряжённые дни генерального конструктора не могли не сказаться на здоровье. Его сердце остановилось 25 октября 1985 года, в день, когда ему исполнился 61 год.

«Есть такое поверье: когда человек умирает в день своего рождения – он уходит счастливым. Последняя новость, которую принёс в больницу к отцу старший сын Сергей, была для Макеева долгожданной и необычайно радостной, словно в палату к больному влетел свежий ветер Белого моря: именно здесь, в Северодвинске, успешно прошли испытания морской стратегической ракеты РСМ-54. Лучшего подарка, чем эта новость, для академика быть не могло. А ракета РСМ-54 по сей день остаётся лучшей в мире»

Леонтий Рабченок.По материалам опубликованных книг

и воспоминаний о Макееве, личных впечатлений.

Рассказывают…

 

«Как-то вечером прогуливался Виктор Петрович со своим заместителем Л.М.Косым по улице одного черноморского городка. Вдруг раздались крики о помощи. Устрашающей внешности верзила избивал женщину. Никто из прохожих не решился вмешаться, а Виктор Петрович,  не раздумывая, бросился на хулигана и уложил его на мостовую (в молодости В.П. занимался борьбой и достиг неплохих результатов). А когда подоспела милиция, то женщина, оказавшаяся женой обидчика, стала выгораживать мужа и жаловаться на Виктора Петровича. Милиционеры попросили В.П. предъявить документы. Когда их проверили, переглянулись между собой, и между ними состоялся такой разговор: « Уходим быстрее, пока он нас сам не арестовал. Этот человек не тот, за кого себя выдаёт по документам. Это «кагэбэшник высокого уровня».

Л.Н.Шаповалов.

 

«Сергей Павлович Королёв почти не скрывал своих симпатий к Виктору Петровичу. В частных беседах он неоднократно говорил: «В Макееве я вижу себя в молодости».

В.Ф.Садовый, однокурсник МАИ.

 

«Виктор Петрович был прирождённым оратором, причём неудобной аудитории для него не существовало.  С одинаковым успехом он мог выступать в Академии Наук и перед рабочими. Мне приходилось довольно часто слушать выступления В.П. на заседаниях коллегии министерства, и я всегда поражался тому, насколько мысль и слово в речах у него были неразделимы. Это редкий дар, когда человек может так чётко и так доходчиво донести до слушателей свои мысли, облечь их в слова, без труда доходящие до каждого».

А.Л.Дубровин.

 

.

 

«Основным фактором, способствовавшим формированию личности В.П.Макеева, явились черты его характера – здравый смысл, способность выбрать правильные решения на основе оправданного риска и безотказной интуиции. Настойчивость и твёрдость в достижении цели, оптимизм и высокоразвитое чувство юмора, общительность, уважение к людям и завораживающее всех, кто его знал, особое человеческое обаяние».

А.Л.Клейман.

 

 

«Перед пуском ракеты, для отработки технологии её погрузки в шахту, используют весовой макет. При погрузке макет однажды сорвался с высоты 14 метров (у крана отказали тормоза) и упал, проломив бетонную площадку. Жуткая картина: груда искорёженного металла, кран выведен из строя. Если бы это был не макет, а ракета – пожар, гибель людей разрушение сооружений, загрязнение стартовой позиции. Макеев принимает решение примерку произвести на штатной ракете, так как другого макета не было, а сроки поджимали.

Были приняты все меры предосторожности. Но матрос-крановщик волновался. В.П. принимает решение: он встал рядом с краном, чтобы матрос понимал, что всё в порядке. После этого случая «горячие головы» критиковали В.П. за недозволенность такого поступка – генеральный конструктор не должен опускаться до исполнителя и рисковать собой. На что Виктор Петрович ответил: «Раньше было изумительное правило: тот, кто проектировал мост, вместе с подрядчиком стоял под мостом во время испытаний. Надо бы это правило распространить на всех генеральных конструкторов ракет».

А.Л.Зайцев.

This entry was posted in В созвездии лучших. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *