Валентин Новиков. Юность комсомольская моя

Моё детство и отрочество прошло в сельской местности. Есть маленькая – дворов на шестьдесят – деревенька Озеро Юхновского района Калужской области. Стоит деревенька на берегу озера, поэтому так и называется.

Родители мои погибли в Великую Отечественную войну. Мать тяжело заболела, и её положили в Смоленскую областную больницу, которую фашисты разбомбили в начале августа 1941 года. Мать погибла под обломками здания больницы от прямого попадания авиабомбы. Налёт был неожиданный, и больных не успели увести в бомбоубежище, в подвал больницы. Отец погиб 2 января 1942 года.

Воспитывался у бабушки, Натальи Яковлевны Новиковой, 1882 года рождения. Она сама выросла в сиротстве, поэтому никак не захотела отправить меня в детдом, хотя предложений было много. Я тоже не хотел в детский дом, так как боялся расстаться с бабушкой…

Как жили? Жили, как все деревенские, потерявшие в годы войны родителей, оставшиеся без крова, без средств к существованию. Отцов у моих друзей тоже не было: кто-то погиб, а кто-то воевал. Самый голодный год  был 1946-й. Ничего, кроме крапивы и лебеды, до урожая картошки не было. Тем и питались. Было несколько кур, так их порезали ещё до посадки картошки…

Учился я с охотой и был первым учеником в классе. С дисциплиной было хуже. Помнится, в 5-м классе по поведению за 1-ю четверть была двойка. На две недели исключили из школы. Бабушкины слёзы, жалость к сироте и отличные отметки помогли вернуть меня в школу. На пионерской линейке  (из пионеров хотели исключить, но не исключили) я дал честное пионерское, что «больше не буду…». В последующие годы слово сдержал.

Комсомольское школьное собрание, на котором принимали меня в комсомол,  не запомнилось. А день вручения комсомольского билета и значка в райкоме комсомола запомнился на всю жизнь. Наверное, это произошло потому, что момент был особо торжественный. В зал приглашали по одному, хотя к назначенному времени пришло человек 8-10. Члены комитета комсомола были нарядно одеты, на столе скатерть, цветы. Задавали вопросы по учёбе, общественной работе и даже по уставу. Утверждение решения комсомольского собрания школы не было формальным. Просили выйти: «Нам надо посоветоваться…». Пригласили в конце всех сразу. Секретарь райкома был взволнован, мы – тоже. Пожал каждому руку, приговаривая: «Очень рад за вас, теперь будем вместе работать!» Обращаясь ко всем, секретарь райкома сказал; «Теперь вы настоящие взрослые, первые помощники коммунистов, ведь Союз-то наш коммунистический! Будьте достойны звания комсомольцев!»

Когда я после окончания Московского института стали и сплавов приехал в доменный цех ММК, первым делом нашёл секретаря комсомольской организации цеха. Им тогда был Юрий Яковлев, работавший сменным производственным мастером на доменной печи № 4. Юрий Викторович, как известно, был коммуникабельным человеком, мог разговорить кого угодно. Разговорил и меня, хотя  в те годы я был хорошим молчуном. Выяснив, что начиная с 5-го класса, я занимался выпуском стенных  газет, Юрий Яковлев на ближайшем заседании бюро предложил мне на правах члена бюро отвечать за стенную печать доменного цеха. Бюро согласилось.  Я с охотой взялся за поручение, тем более, что в этот период у меня ни сада-огорода, ни детей не было. По опыту я знал, что стенгазета получается интересной, когда она отражает  главные события коллектива, когда материал подаётся интересными, известными всем людьми и когда красочно, броско оформлена.

В то время в доменном цехе выходило 6 стенгазет, т.е. каждая бригада имела свою стенгазету, и была ещё общецеховая газета «Доменщик», выходившая регулярно – 1 раз в месяц и дополнительно к таким праздникам, как 1 мая, День металлурга, 7 ноября, к Новому году. Газета была содержательной и всегда красиво оформленной. В соревновании цеховых стенгазет «Доменщик» неоднократно занимал призовые места по комбинату.

Молодёжь увлекалась спортом. Проводились соревнования между бригадами по футболу, волейболу, поднятию тяжестей (штанги и двухпудовой гири), перетягиванию каната, по лёгкой атлетике, лыжам. Проводились соревнования и между цехами. Все выезды за город тоже сопровождались спортивными играми.

Очень любили встречать День металлурга на своей турбазе в Абзаково. Молодые доменщики сами подбирали и одними из первых на комбинате освоили замечательный природный уголок на берегу горной речки Малый Кизил. Позднее там разместилась турбаза «Ёлочка». С раннего утра и до позднего вечера играли в волейбол, там до сих пор сохранилась волейбольная площадка. В футбол играли на лугу, который позднее горняки заняли под свою турбазу. В большом почёте были шахматы. Не случайно доменщики становились чемпионами по шахматам в комбинатских соревнованиях. Одним словом, доменщики умели хорошо отдыхать, но и трудились в удовольствие. И во всём этом заметной была роль комсомола.

В комитете комсомола и цеховых организациях в 60-е годы было немало интересных, я бы сказал, ярких  личностей. Так,  после Петра Грищенко секретарём завкома стал Александр Лапин. Бывший зам секретаря по идеологии Владимир Емченко был переведён в горком ВЛКСМ. Запомнились интересные выступления на конференциях члена комитета комсомола Владимира Судьи.  На КХП руководил комсомольской организацией Александр Кононченко, в доменном цехе – Юрий Яковлев, позже – Виктор Смеющев, в ЛПЦ – Анатолий Пикалов, в цехе изложниц – Геннадий Свентицкий, в ЛПЦ – Вася Комлев, В РУ-1 – Александр Давлетбаев, в трамвайном цехе № 2 – Виктор Рекечинский, в мартеновском цехе № 2 – Нина Золотухина, в цехе эмальпосуды – Антонина Гунина, на аглофабриках – Николай Шумкин.

Приятно чувствовать, что до сих пор у этих комсомольских вожаков – ныне ветеранов труда – сохранились задор, неиссякаемый огонь молодости, ответственность за судьбы нынешней молодёжи…  Не было у них страха, чтобы «поднять бучу» на конференциях, ораторам, как правило, не хватало времени, регламент мог быть нарушен напрочь, если выступление было интересным. Знаменитые выездные семинары по обмену опытом зачастую напоминали шоу…  Но главное – был результат. В любом начинании отслеживался главный критерий, который был законом для металлургов – положительный результат. На него работал весь коллектив ММК, в том числе и комсомольцы.

Но усилий коллектива ММК, его передовиков–новаторов, учёных как заводских, так и ведущих вузов и НИИ металлургии было недостаточно для коренного обновления цехов комбината. Для решения проблемы механизации и автоматизации трудоёмких работ требовались новейшие технологии и механизмы, которые стоили больших денег. И тогда и сейчас таких денег у коллектива не было и нет, поэтому труд металлургов остаётся тяжёлым, а экологию в Магнитогорске и его окрестностях не назовёшь благоприятной для людей…

Будучи в 1962 году делегатом  XIV съезда ВЛКСМ, готовя выступление с самой высокой в то время трибуны Кремлёвского Дворца Съездов, я получил от земляков наказ – заострить внимание участников съезда на выполнении постановлений правительства страны о механизации и автоматизации трудоёмких процессов на ММК. Для этого нужны были новаторский подход, новейшие технологии, дополнительные знания. Поэтому, в моем выступлении с трибуны съезда прозвучало обращение ко всей работающей молодежи страны, не имеющей в век научно-технического прогресса достаточного образования, идти учиться в школы рабочей молодежи, в техникумы и Вузы под громким девизом: «Даешь интеграл!». Рассказал подробно об имевшемся на комбинате опыте работы в этом направлении. В то время на ММК было широко организовано соревнование среди работающей молодежи за звание: «Отличник учебы – передовик производства» с ежемесячным подведением итогов соревнования и приличным денежным вознаграждением. Приятно осознавать, что призыв быстро распространился практически по всей стране. А вернувшись со съезда в цех, был приятно удивлен оперативностью коллег по работе, написавшим огромными буквами «Даешь интеграл!» на технологической коробке, которая потом еще долго курсировала по цеху, развозя по печам огнеупорную глину для набивки главных желобов.

Меня на этом съезде избрали членом ЦК ВЛКСМ. А после комсомольского съезда руководители министерств и ведомств принимали делегатов, чтобы ещё раз услышать и обсудить самые насущные вопросы жизни трудовых коллективов. Обсуждение не было формальным. Оно велось в непринуждённой обстановке, за чашкой чая. Кто не успел высказаться, оставлял записку со своими предложениями. Вели такое совещание с молодыми металлургами в Министерстве чёрной металлургии министр Иван Павлович Казанец и секретарь комсомольской организации министерства…

Помнится, на одном из пленумов ЦК ВЛКСМ прозвучало предложение Н.С.Хрущёва освещать недостатки в работе предприятий лучом коммунистического контроля.  Так появились «Комсомольские прожекторы», в том числе и на нашем комбинате. Был организован штаб «Комсомольского прожектора», который доверили возглавлять мне. В цехах были созданы отряды «Комсомольского прожектора», в городе – городской и районные штабы. Мы работали под руководством городского комитета партгосконтроля, затем – комитета народного контроля. Неплохая это была форма народовластия, особенно при условии участия молодёжи, комсомольцев, которым, как говорится, терять было нечего. Потому и действовали без оглядки. Запомнился, проведенный по всем переделам комбината, сквозной  рейд прожектористов по качеству продукции от добычи руды на руднике до готового проката. Участвовали в тщательно подготовленном рейде молодые специалисты и активисты комсомольских организаций всех производственных переделов. «Урожай» прожектористов был весьма весомым. О результатах рейда было доложено руководству комбината, на основе которых было издано распоряжение директора, где виновных наказали, а недостатки приказано немедленно устранить. «Комсомольский прожектор» стали побаиваться и признавать его целесообразность и эффективность. Мы боролись с разгильдяйством, потерями, лежащими на поверхности, с бюрократами, которые не обременяли себя каждодневной заботой о производстве, о производителях. И надо прямо признать, что встретили эту инициативу, мягко выражаясь, без восторга. Мы, «прожектористы», иногда «перегибали палку», требовали явки ответственных руководителей на заседания штаба с мероприятиями по ликвидации необоснованных потерь на производстве. Одно скажу, это была хорошая школа для людей, стоящих у производства, и для выработки характера бойца.  «Прожектористы» не были фискалами, но выявляли больше недостатков, чем могли устранить. И когда поднятые проблемы начинали «пробуксовывать» по второму или более кругу, интерес к работе в «КП» стал пропадать. Мне это напоминает сегодняшнюю ситуацию с криминальной обстановкой в обществе, когда судьи не успевают судить, интерес у тех, кто их ловит, теряется. И возникает сам собой вопрос: «А стоит ли ловить? Рисковать собой?…»

Летом 1962 года мне посчастливилось побывать в составе молодёжной делегации СССР на  IX Вс6мирном фестивале молодёжи и студентов в столице Финляндии – Хельсинки. Форум молодёжи впервые проходил в капиталистической стране, хотя и дружественной по отношению к нам. В связи с этим и программа фестиваля имела некоторые нововведения. Одним из них была так называемая свободная трибуна, на которую без всякого регламента мог подняться любой участник фестиваля и высказать своё личное мнение по какой-то проблеме, затрагивающей интересы молодёжи. Я входил в рабочую группу молодёжи, состоящую из 6 человек. За месяц до открытия фестиваля мы вместе с работниками Комитета Молодёжных организаций СССР (в те годы председателем комитета был Пётр Решетов, наш земляк), работниками ЦК ВЛКСМ (тогда первым секретарём был Сергей Павлов) прослушали цикл лекций о мировой культуре, о положении молодёжи в разных странах и т.п. Говорилось даже об этике. Лекции читали большие специалисты, слушать их было очень интересно, тем более что подобный материал нигде не публиковался в таком виде.

Мне приходилось выступать на свободной трибуне по теме «Молодые металлурги в борьбе за мир». Было задано много вопросов: о заработке, о жилье, о возможности бесплатно получить высшее образование. Короче, об условиях жизни. Хорошо помню один каверзный вопрос: «Сколько было уничтожено памятников старины-церквушек при строительстве Дворца съездов?»  я ответил не совсем точно. Получив истинную цифру, я узнал позже, что названная мной была здорово занижена.

Хорошо запомнилось открытие фестиваля. Наша делегация была самой многочисленной, но круг почёта на стадионе, носящем имя олимпийского чемпиона, легкоатлета финна Нурми, делегации проходили по алфавиту.  И вот наша колонна вступает на дорожку стадиона. Впереди Александр Медведь, известный олимпийский чемпион по борьбе, в вытянутой правой руке  несёт алое знамя, и по 8 человек в шеренге в красивой форме шагают, ровняя строй, молодые парни и девчата страны Советов. Шквал аплодисментов, все присутствующие на забитых до отказа трибунах стадиона встали…  Никогда я не чувствовал такого волнения и такой гордости за свою страну, как в этот раз. В день встречи первого в мире космонавта Юрия Гагарина на главной площади Хельсинки – площади Святого Петра, тоже было приятно ощущать себя гражданином СССР.

На фестиваль мы прибыли на белоснежном красавце теплоходе «Грузия», на нём и жили. Очень много было приёмов различных молодёжных делегаций непосредственно на теплоходе. Нас принимал премьер-министр Финляндии, руководители финских и других молодёжных организаций.

Встречи были искренними, доброжелательными, уважительными по отношению  к нашей стране. Ведь год-то был 1962-й!  Первый спутник –наш, первый космонавт – наш, много было мирных инициатив нашей дипломатии, сильна была Советская Армия и Военно-Морской флот… Всё это порождало уважение к стране даже у тех, кто не был нашими друзьями. Помниться, однажды ночью нас разбудили по тревоге: фашистские молодчики громили нашу фотовыставку в одном из парков Хельсинки. Быстро садимся в «рафики», мчимся в парк. Взявшись за руки, оцепили витрины и не дали подойти к ним тем молодчикам, которые угостившись на дармовщину, решили уничтожить фотовыставку. Оказывается, это были представители «свободной» молодёжи, которые хотели организовать в Хельсинки свой фестиваль в пику   IX Всемирному, но просчитавшись, решили помешать проведению фестиваля мелкими хулиганскими выходками.

На фестивале с нами был уже известный в те годы поэт Евгений Евтушенко, который через три часа после ночного налёта читал по громкоговорящей связи теплохода только что написанное стихотворение «Обыкновенный фашизм»…

Было несколько провокаций против членов нашей делегации в магазинах, инсценировавших кражу товаров… Вот и всё, что сумели сделать руководители «свободной» молодёжи.

Вернувшись с фестиваля, примерно около двух месяцев я рассказывал в цехах предприятий, в пионерских лагерях отдыха, в учреждениях культуры о том,  что видел и слышал на фестивале. И всегда вспоминалось то чувство гордости, какое я испытывал за нашу страну.

Сейчас нет больше СССР и, видимо, не будет. Но я глубоко убеждён, что дружеские чувства молодых людей, которые я ощутил на двух фестивалях – Московском и в Хельсинки, останутся незыблемыми. Смогут ли русские, украинцы, белоруссы и другие нации и народности субъектов федерации и «ближнего зарубежья», представлявших в 1962 году молодёжь СССР, гордиться так, как гордились тогда? Наверное, смогут. Но это произойдёт не скоро. И для этого потребуется очень много сил, в том числе и наших – ветеранских. Бег времени ни для кого не властен. Его не остановит. Ценности преходящи, как само время. Но стремление к дружбе к миру вечны, как сама жизнь.

 

 

 

 

 

 

Члены ЦК ВЛКСМ

Виктор Смеющев (слева) и Владимир Новиков (справа)

 

В.Новиков, член ЦК ВЛКСМ (1962-1966гг.)

This entry was posted in В созвездии лучших. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *