Взлети выше солнца!

Головницкий Лев Николаевич (р.10.12.1929, Курган, Курганский округ, Уральская область, РСФСР, СССР, ныне Курганская область – 29.04.1994, Екатеринбург). Скульптор-монументалист, член Союза художников СССР (с 1955), народный художник РСФСР (1980), действительный член АХ СССР (с 1988). Избирался делегатом XVI съезда ВЛКСМ, I–VII съездов художников СССР, I–VI съездов художников РСФСР. Награждён двумя орденами Трудового Красного Знамени (1971, 1986), серебряной медалью АХ ССР им. Е.В. Вучетича (1980). Лауреат премии Ленинского комсомола (1967) – за скульптуру «Орлёнок». Лауреат Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина (1977). Имя скульптора занесено в Книгу почёта ЦК ВЛКСМ.Памятники бывают разные. Одни устанавливаются в честь какого-то знаменательного события, другие увековечивают память о знаменитом человеке. Чаще всего памятник – это завершающий этап, поставили – и успокоились, выполнили свой долг перед историей. Но есть памятники, с которых эта самая история только начинается. Именно таким оказался памятник «Орленок» и для скульптора Льва Головницкого, автора монумента, и для комсомолии Челябинска, символом которой он стал.

 

Началась эта история задолго до открытия памятника Орленку на Алом поле и даже задолго до создания этого монумента скульптором Л. Н. Головницким.

Детский парк на Алом поле жил своей жизнью, журча струями фонтана-Черномора, помахивая ветвями деревьев, скрипя качелями и каруселями, прислушиваясь к смеху и гомону ребятишек. У будущего великого скульптора Льва Головницкого тоже была своя жизнь, как у всякого советского мальчишки, овеянная романтикой подвига и борьбы за идеалы справедливого общества. Образы юного барабанщика, Гавроша, мальчиша-Кибальчиша, Павки Корчагина были властителями его души. И еще – герои недавно прошедшей Отечественной войны, молодые ребята, отдавшие свои жизни ради победы над врагом. Среди них – старший брат Юрий, семнадцатилетний парнишка, доброволец, погибший в первый же день боев на Курской дуге.

Уезжая из Челябинска на учебу в Саратовское художественное училище, вихрастый паренек Лева Головницкий, несмотря на юные годы, обостренно воспринимал все, что происходило в стране, чутко прислушивался к себе и окружающему миру, имел довольно крутой характер, мог очень смело отстаивать свою точку зрения, которая не всегда совпадала с официально принятой. Вдова Л. Н. Головницкого, Энрика Эмильевна, с которой я встречалась (она жила в Екатеринбурге), вспоминала, что во время учебы в художественном училище, как наиболее талантливому студенту, Льву Головницкому предложили в качестве поощрения вылепить портрет самого Сталина. Несмотря на молодость, Лев проявил смелость, упорство и отказался. Он сказал, что хотел бы вылепить молодогвардейцев, ибо его всегда больше всего привлекала драматическая судьба молодого поколения. Ему не разрешили. В качестве компромисса он выбрал для своего диплома скульптурный портрет Николая Островского.

Дипломную работу Лев Головницкий защитил на «отлично». Как самую удачную, интересную скульптуру бюст Николая Островского отправили на выставку в Москву. Для молодого скульптора это был очень важный момент в жизни. Там он встретился с корифеями советской скульптуры и с человеком № 1 в этих кругах – знаменитым скульптором Вучетичем, который обратил особое внимание на Льва Головницкого как на молодое дарование и положительно оценил образ Николая Островского.

Л. Головницкий в своей творческой мастерской

Так тема борьбы и преодоления вошла в творчество Льва Головницкого. Вслед за образом автора книги «Как закалялась сталь» молодой художник создает еще одну скульптуру – самого героя романа Павку Корчагина. Это был психологический портрет целого поколения героев-романтиков, борцов, верных идеалам революции, рвущихся вперед, к победе. Надо сказать, что образ был необычный для скульптуры того времени: пафосной, декоративной, официальной, прославляющей достижения советской страны, где преобладали крепкие физкультурники, колхозницы со снопами, рабочие с молотами. Такие скульптуры украшали порталы зданий, парки.
На дворе была середина пятидесятых годов – время хрущевской оттепели, которое совпало с мироощущением свободы творчества самого Льва Головницкого. В родной Челябинск он вернулся вместе с женой Энрикой, дочерью его любимого учителя по скульптуре в художественном училище, с мыслями и желаниями создавать новое искусство, соответствующее духу эпохи.

Л. Головницкий, третий слева, среди членов авторского коллектива во время установки памятника В. И. Ленину

Александр Золотов, писатель, биограф и друг Льва Головницкого, рассказывал: «Лев поставил перед собой задачи: изображать психологическое состояние героя в разные моменты. Потом он как режиссер стал создавать композиции и выстраивать целые мизансцены. Там у него были не только бодро шагающие вперед к коммунизму люди, а происходила некая завязка на столкновение людей разных идеологий. Эта драма присутствует почти во всех его работах, начиная со скульптуры «Межи перепаханы», «20-е годы» и др. Этим он, конечно, выделился сразу».

Каждому художнику хочется создать что-то свое, необычное, это как пожар в душе: загорелся идеей – и выплеснул. Так было и с Львом Николаевичем Головницким, когда он задумал новую работу. Она как бы продолжала тему борьбы, сопротивления, начатую образами Николая Островского и Павки Корчагина. Будущая скульптура тоже была посвящена молодому поколению страны Советов. Орленок – так решил назвать Головницкий небольшую станковую скульптуру. Образ молодого парнишки возник как-то сам собой, навеянный героикой советской эпохи.

Энрика Головницкая говорила, что мотивом новой работы стала сила духа при сопротивлении любому злу. Это один из художественных приемов. «Идеи у Льва возникали ночью, – рассказывала Энрика Эмильевна, – ему лучше думалось ночами. Днем невозможно все разложить по полочкам. Когда ложился спать брал под подушку карандаш. Ночью проснется от увиденной со сне композиции, той, что мучила его днем. Быстро зарисует и опять ложится спать. Так появился образ Орленка. В нем и падение – надвигающаяся смерть, и высокий взлет в бессмертие. Говорят, орлы, когда умирают, взлетают в небо и падают на землю».

Лев Головницкий, когда создавал скульптуру, представлял орленка по-своему, похожего и не похожего на всех остальных орлят – юных героев Гражданской и Отечественной войн. А самому Льву Головницкому в то время не было еще и тридцати лет. Это был его первый опыт, но именно эта скульптура дала ему путевку в жизнь.

Скульптуру отправили на выставку в Москву, а потом в Брюссель. На всех, кто видел «Орленка», скульптура производила неизгладимое впечатление: без привычных советских канонов, очень эмоциональная, свободная в своем решении.

Пока скульптура путешествовала по миру, челябинские комсомольцы предложили Льву Головницкому создать большой памятник Орленку, установить его на улице города, увековечив мужество юных героев революции, Гражданской и Отечественной войн.

Уличная скульптура для Челябинска конца 50-х годов довольно необычное явление. Во всем городе тогда было всего два памятника: Ленину – на Алом поле и Цвиллингу – у кинотеатра им. Пушкина. Новый памятник, решили челябинские комсомольцы, не должен стать случайной вещью, а должен придать городу новый облик.

Один из руководителей комсомола в Челябинской области, ныне председатель Фонда им. Виктора Поляничко, Л. М. Рабченок так вспоминает о том времени: «Мысль о том, чтобы в Челябинске появился памятник «Орленок», возникла у Константина Варламова, тогдашнего первого секретаря Советского райкома комсомола. Ее поддержали Виталий Марачевский, первый секретарь Челябинского горкома ВЛКСМ, руководители районных комсомольских организаций Петр Решетов, Леонид Вялов и другие. Челябинские комсомольцы решили самостоятельно заработать деньги на свой памятник, чтобы установить его к 40-летию комсомола – 29 октября 1958 года».

Общий вид памятника «Орленок»

Друг Льва Головницкого Валентин Горбачев, в то время комсомольский работник, и его жена Мая Горбачева рассказывали мне, как челябинская молодежь, студенчество активно работали на субботниках и воскресниках на заводах, на комсомольских стройках, чтобы заработать деньги на возведение памятника.

Лев Головницкий тем временем начал работать над самим монументом.

Э. Э. Головницкая вспоминает: «Лев очень вдохновился идеей памятника и начал работать. Мастерской у него не было. А фигуру надо было вылепить большую. Что делать? В поселке Каштак была школа, в летнее время – каникулы, вот и дали ему в этой школе пустующий зал. Я помогала ему глину месить. Но вскоре мы поняли, что наших физических сил не хватит на замес такого количества глины. Нам выделили для этого помощников. Дело пошло быстрее. Главное – Льва двигало вдохновение, так что в очень короткое время он вылепил фигуру будущего Орленка».

Теперь надо было найти в Челябинске место для Орленка. Задача была сложная. Подключились архитекторы. Дело поручили архитектору Евгению Александрову.

Участник тех событий писатель и друг Л. Н. Головницкого А. А. Золотов рассказывал: «Идеи, где разместить памятник, были разные. Я даже слышал, что хотели снести памятник Ленину на Алом поле. Александров же нашел исключительно удачное место – у входа в парк «Алом поле». Но поначалу Лев Николаевич и Энрика Эмильевна Головницкие не были согласны с размерами памятника, считая, что он должен быть меньшего размера. Они пошли по известному пути: вырезали профиль из фанеры. Так обычно делают скульпторы: фанера красится в черный цвет и ставится там, где должен стоять памятник. Головницкие перешли на другую сторону пр. Ленина и смотрели на черный фанерный силуэт. Мимо проходил художник Михаил Ткачев. Остановился.

— Михаил Иванович, как тебе кажется? – спросил Лев.

Ткачев ответил: отлично. Лев пожал руку Евгению Александрову: прав, Евгений».

С установкой памятника спешили, и успели-таки к 29-му октября 1958 года, 40-летию со дню рождения комсомола. На площади перед памятником собралась челябинская молодежь. И конечно, был сам скульптор Лев Головницкий с женой.

Энрика Эмильевна вспоминает, что погода в этот день не радовала: холодно, снег, ветер. Но народу собралось много. Лев Николаевич от волнения дрожал, все-таки первый раз в жизни открывает памятник.

Челябинцам памятник безоговорочно понравился, фигура Орленка получилась очень живой, энергичной и в то же время какой-то душевной. Памятник так же безоговорочно нравился всем, кто его видел. Челябинцы гордились, что в городе есть свой Орленок, парень что надо, такой не предаст, защитит, поведет вперед.

Памятник стал романтическим символом стойкости, борьбы и победы для молодежи тех лет. Посмотреть на него обязательно приводили гостей города. Приехал в Челябинск Председатель Совета Министров СССР Н. А. Косыгин – его тотчас повезли показать Орленка; были у нас в гостях чешские путешественники Зигмунд и Ганзелка – их тоже повели на Алое поле к памятнику Орленку. Приехала как-то в наш город известная художница Наталья Кончаловская. Она хотела встретиться с Головницкими, но не получилось. Зато оставила свои впечатления о памятнике: «Алое поле. Так называется парк в Челябинске. Сторожит его памятник Орленку. Если бы скульптор Лев Головницкий больше ничего не создал, то все равно его имя осталось бы прославленным: настолько прочное место заняла эта скульптура в истории советского искусства. Орленок сразу входит в ваше сознание, ошеломляя своей человеческой, исторической, внутренней и внешней подлинностью. Орленок всегда с нами и среди нас».

Писатель А. А. Золотов добавил еще один интересный факт о том впечатлении, которое оставляет памятник Орленку: «В Челябинск как-то приехал ветеран партии, участник Гражданской войны Павел Александрович Турбин. Он в юности ушел из Челябинска воевать с белыми, сорок лет не был в нашем городе. И вот после сорока лет отсутствия он приехал сюда. Ходил по городу. Потом мы встретились с ним. Я его спросил: Павел Александрович, что вас больше всего удивило в городе? Я ожидал, что он скажет: население увеличилось, появились новые проспекты, заводы. А он сказал: больше всего поразил Орленок. Я удивился – почему? – А вот точно такой, как этот парень на пьедестале, в шинели не по росту, в огромных ботинках, я ушел из города воевать. И вот представьте, что по городу хожу не я, а этот Орленок. И какими глазами смотрит на все вокруг!».

Памятник «Тыл — фронту» в г. Магнитогорске

Скульптор Лев Головницкий на протяжении всего творчества оставался верным своему принципу: образы наполнены психологическим смыслом, всегда на острие борьбы. Он создал еще не одно произведение, посвященное комсомолу, молодежи: «Первая палатка», «Тыл и фронт» в Магнитогорске, «Память» на Лесном кладбище в Челябинске, «Танкист-доброволец», что застыл в сквере Славы, а также памятник Ленину и другие. Но все-таки одну из главных своих наград – Государственную премию имени Ленинского комсомола в 1967 получил за Орленка. Биограф Льва Головницкого Александр Афанасьевич Золотов рассказывал мне, как скульптор получал свою награду: «Перед вручением премии Лев Головницкий спросил у организаторов: «Как бы вы отнеслись, если бы я перед вручением сказал: я отдаю эти деньги в фонд помощи детям Вьетнама?». Там тогда шла война. Очень неожиданно для организаторов. Они ему категорически запретили: «В какое положение вы ставите других? Что, и они тоже должны последовать вашему примеру?». В общем, этот номер у него не прошел. Не разрешили ему».

Памятник «Орленок» дал старт не только скульптору Льву Головницкому. С именем Орленка связана целая эпоха в жизни Челябинского комсомола. В 60-е годы областной комитет ВЛКСМ возглавлял Виктор Поляничко. Говорят, это было самое активное и позитивное время челябинского комсомола. Работа велась отнюдь не формально, искренне. Люди горели идеей преобразования мира и зажигали ею других. Это потом выяснится, что она, эта идея, была утопией. А тогда возникло орлятское движение, появился музей челябинского комсомола, организатором и директором которого стала молодая девушка, комсомолка, педагог Любовь Кудилевская.

Л. Головницкий во время работы над памятником «Танкистам-добровольцам»

Участник создания музея Леонтий Михайлович Рабченок рассказывает: «Работа была проведена огромная. Мы нашли массу фотографий, причем таких фотографий, которые не были известны. Если бы мы их тогда не сохранили, они бы были утрачены навсегда. Например, фотографии первых организаторов комсомола на Южном Урале. Это миньярские комсомольцы: Грачевы, Фомина, Болмасов и десятки других. Были найдены документы комсомола, протоколы первых заседаний, значки, медали. Огромная коллекция была создана. Накануне 50-летия комсомола был организован специальный поезд с передвижной экспозицией музея «Орленок», который следовал по городам области, и экспонаты музея увидели десятки тысяч молодых южноуральцев, и не только молодых. В составе этого поезда был даже бывший генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Иванович Мильчаков. Он в свое время работал инструктором Верхнеуральского уездного комитета комсомола и в память о своей юности дал согласие участвовать в поездке. Музей долго функционировал. Это был лучший музей комсомола в стране. В 1980-е годы он завоевал специальный приз ЦК ВЛКСМ за участие в походах по местам боевой и трудовой славы».

Челябинский обком комсомола учредил премию «Орленок», которая давалась за творческие достижения в области науки, культуры, искусства, образования, спорта. Одним из первых лауреатов этой премии стал архитектор Евгений Александров, в разные годы лауреатами также были театр «Манекен», бард Олег Митяев и еще 93 человека и 39 творческих коллективов. Последний раз эту премию вручали в 1990 году. Развенчав советскую идеологию, новые власти решили, как в той пословице, выплеснуть и ребенка – уничтожить все то, что было наработано хорошего в старой системе. К примеру, варварски уничтожили музей «Орленок» и все бесценные экспонаты, собранные за многие годы.

Областному архиву удалось спасти лишь часть материалов музея Орленок. Главный археограф ОГАЧО Г. Н. Кибиткина рассказывает, что архивистам дали полтора часа, чтобы вывезти документы и фотографии. А сколько там осталось интересных и ценных в историческом смысле предметов!.. К сожалению, бесследно исчезло знамя областной комсомольской организации. Устоял лишь символ челябинской комсомолии – памятник Орленку. 29 октября 2018 года памятнику «Орленок» исполняется 60 лет, но этот мальчишка с Алого поля, кажется, никогда не повзрослеет, и каждый раз будет напоминать: ты можешь быть маленьким по возрасту, не слишком опытным и сильным, но твой вклад в общее дело может оказаться очень значительным.

А скульптор Лев Головницкий, автор этого и многих других монументов, завещал похоронить себя на родине, в Челябинске. И это завещание великого мастера выполнено.

Елена Рохацевич

Фото из коллекции фотодокументов ОГАЧО и личного фонда писателя, публициста, журналиста А. А. Золотова

This entry was posted in В созвездии лучших, Новости. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *